Десятка историй

Поручили дочке принести на занятие в художественный кружок ватман, плотный бумажный лист формата А1. Приезжаем с женой в торговый центр. Спрашиваем в книжном - нету, в канцелярском - закончились. Решили попытать счастье в детском мире. Сразу на кассе спрашиваю у представителя поколения Z
- У вас в продаже ватман есть?
На что он отвечает
- Должен быть.
И ведёт нас через лабиринт стеллажей к витрине с фигурками супер-героев Marvel и DC и выдаёт
- Напомните пожалуйста из какой вселенной ВАТМЭН?
Мы с женой слезимся, сдерживая смех, грешно смеяться над убогими.

Много лет назад рассказали мне как-то случай, как в небольшой провинциальный город N приехал с визитом большой московский партийный начальник. Зачем приехал, непонятно. Кажется, он родом был из тех мест и решил навестить родной город через много лет, иногда такое случалось с большими московскими партийными начальниками.
Место действия - райком маленького провинциального городка, здание, перед которым разбит сквер, где стоял белоснежный Ленин в окружении зеленых елей и клумб. Во избежание ЧП милиция поставила по периметру здания райкома и сквера с Лениным (это важно) оцепление с приказом хватать откуда бы то ни взявшегося врага и уничтожать или пинком отправлять восвояси.
И вот картина маслом: через сквер плетется пьяный в дупель мужик, выписывая кренделя ногами по пути. Окна райкома, где проходит встреча с высоким московским гостем, выходят как раз на тропу сквера, где плетется пьяный. Менты хватают его и тащат обратно в начало сквера, где пинком вышвыривают из зоны видимости.
Через какое-то время мужик снова находит лазейку в оцеплении и плетётся через сквер. Его с матом выкидывают обратно.
Ещё через какое-то время мужик снова ползет через сквер, уже маскируясь то под ель, то под клумбу, чтоб не заметили. Но это ему не помогло - скрутили и выкинули в исходную точку.
И тут кто-то догадался спросить, где этот упертый алкаш живёт и его отвезли домой. Говорят, наряд, который его вёз, чуть не попал в аварию от смеха, так как мужик жил в доме за зданием райкома, три раза возвращался из гостей, как обычно, пересекая сквер по диагонали...

ЗВОНОК

«Звоните поздней ночью мне, друзья,
Не бойтесь помешать и разбудить;
Кошмарно близок час, когда нельзя
И некуда нам будет позвонить.»

И. Губерман
____

Резкий телефонный звонок бесцеремонно выдернул меня из глубокого сна. Я сфокусировал взгляд на экране: 2 часа ночи, незнакомый номер. Блин. Ох, не люблю я звонки с незнакомых номеров по ночам.

- Але.
- Прости… Это Лена… что так поздно… ыыы… Влад не пришел… не зна-а-аю, что де-е-елать, - женский голос прерывался всхлипываниями и рыданиями. Я тупо пытался понять, какая в жопу Лена, почему Влад не пришел, и какова вообще моя роль в этой драме.
Дождавшись паузы, я наконец вставил:

- Все ясно. Теперь давай снова. С самого начала. По порядку.
Потихоньку в моей голове прояснялось. Влад, ведущий инженер телекомпании – мой давний приятель - не пришел домой после корпоратива. Ленка, его жена, волнуется, обзванивает друзей. Ну, поехал продолжать, с кем не бывает. Оказывается, нет. Тот, с кем Влад поехал продолжать, давно дома. И высадил он Влада из такси за 150м до его подъезда.
Так вот. До подъезда Влад так и не дошел. Исчез. Интересно… Особенно, если учесть, что Влад не пьет. У него маленькая дочь, и на подходе второй ребенок. Да. Ленка была глубоко беременной.
Я взял сигарету и вышел на балкон:

- Владу звонила?
- Дааа… Номер не отвечаает, ыыы…
- Дай телефон собутыльника.

Я набрал номер. Долгие гудки. Оппа! Странно, что этот крендель вообще взял трубку – он был пьян в муку. Я терпеливо выслушал душераздирающий сюжет, как две бутылки джина полирнули пивом, потом вызвали такси и потом высадили пассажира. Причем момент высадки Влада он помнил вполне отчетливо.

Я никому не доверяю и привык все перепроверять. Поэтому набрал номер Влада. Снова долгие гудки. Вдруг трубку сняли и раздался резкий отчетливый командный голос:
- Старший сержант полиции Черпаков. Слушаю вас!
Я подавился окурком.
Прокашлявшись, я спросил:
- Могу я услышать Влада?
- Кто его спрашивает? – отчеканил сержант.
Я представился, объяснил ситуацию и спросил, а где, собственно, Влад?
- В вытрезвителе.
- Могу ли я приехать для выяснения обстоятельств?
- Безусловно.

Выяснив адрес, (я не знал, что у нас в городе до сих пор есть вытрезвитель), я положил трубку.
Прикоольно.

Уже через 10 минут я ехал в машине забирать Ленку. Зареванная беременная женщина широко и счастливо улыбалась – муж жив, здоров и в надежном убежище. Действительно. Все страхи позади, осталось только поехать и забрать его. Ага.

Показав паспорта на входе, мы пошли по гулкому, тускло освещенному коридору, выкрашенному в унылый зеленый цвет. Справа и слева находились комнаты с открытыми дверями. Посередине этих комнат стояли кровати с панцирной сеткой, без матрасов. На каждой койке лежал пациент. Кто-то пел, кто-то храпел, кто-то ругался, кто-то тихо спал, кто-то блевал. Особо буйные были зафиксированы ремнями. В воздухе стоял густой запах перебродившего самогона. Издалека была слышна ругань на повышенных тонах. Я признаться уже стал жалеть, что повез сюда Ленку, но она была непреклонна. Дойдя до дежурного, я коротко представился и пояснил, что приехал забрать «потерпевшего».

- Ага. Щазз, - улыбнулся дежурный. И вот тут он ярко, в красках, размахивая руками и документами рассказал всю историю. Он был взбешен, задет за живое, обижен, его лицо пошло пятнами, и он намеревался довести все до конца, поставив в известность руководство фирмы Влада.

Так вот. Пятничным вечером машина ППС привычно патрулировала улицы, когда экипаж заметил странного типа, бредущего по тротуару вдоль дороги. Невысокого роста, полноватый, в дорогом костюме, в руке кожаный портфель. Его сильно штормило, он шел большими зигзагами, смеялся, пел, падал и вновь поднимался. Патруль пристроился за ним и вкрадчиво катился, наблюдая сей театр одного актера. «Надо брать. Наш клиент» - задумчиво молвил напарник. И тут Влад обернулся. И вдруг побежал в сторону своего подъезда, до которого оставалось уже совсем чуть-чуть. Но споткнувшись о собственный портфель, кубарем скатился прямо в руки патрульных. Те профессионально скрутили его и затолкали в машину.

Владу нельзя пить. Неспроста. Он становился омерзительным. Образованный и эрудированный человек, он начинал использовать свой интеллект для виртуозных оскорблений. Всю дорогу до вытрезвителя он издевался над патрульными, над их зарплатами, внешностью, семьями, никчемной и беспросветной работой, убогими кабинетами и вообще над всей безысходностью их жизней. Вопил песню про «нашу службу и опасну и трудну, и на первый взгляд, как будто невидну». И на второй, и на третий… Их уши горели от молчаливой ярости и от попадания в больное.

Я молча слушал дежурного. Мне было стыдно. И я сказал:
- Завтра он выспится и ничего не вспомнит. Вообще ничего. К сожалению. Сержант, давайте я заберу это чмо отсюда. Я лично начищу ему рыло, когда он проспится. Обещаю.

Я молча отвез их домой. Влад больше не пьет. У них с Ленкой родился сын. Тот вытрезвитель закрыли.
А я иногда вспоминаю те самые камеры с панцирными койками…

Зашел в магазин - к сожалению, с дурной привычкой русского человека временами жрать суверенной науке справиться пока ещё не удалось - вот и пришлось.
Брожу по этому Перекрётску, привычно ускоряя шаг около рыбного и колбасного отдела, совершаю привычные покупки - и вдруг краем глаза зацепил кусочек варёной колбаски. "Русская" называется. И так меня к ней вдруг потянуло, прям как в чёрную дыру, что смалодушничал и попросил продавщицу взвесить. Да там всего-то максимум полкило, что там взвешивать, в конце-то концов...
Кинул было уже покупку в тележку, но опять зацепился краем глаза, на этот раз за штрихкод. Что-то мне показалось смутно подозрительным. Пригляделся - и точно. 953 рубля. За 450 грамм.
И тут меня накрыла такая волна русофобии, что аж вынесла назад к прилавку и положила кусочек взад. Нахуй такую русскую колбасу. Не, может, она и в самом деле русская-русская, может, она настолько русская, что даже сделана из русских - но не для меня, простого русского пенсионера, такая она.

Это было в Смоленске в 1975 году.
Мы с женой и сыном жили в квартире на втором этаже Хрущёвской пятиэтажки.
Однажды ночью нас разбудил взволнованный голос ребёнка:
"Мама! Дождик!"
Прибегаем к нему в комнату и видим, что из потолочной щели на него льется вода.
Я понял, что проблема находится сверху и побежал на третий этаж.
Дверь в ту квартиру была раскрыта и из прихожей на лестничную площадку льётся водяной поток. Хозяин "хаты", участник Великой Отечественной войны, в одних трусах сидит на своей кухне и занимается... ремонтом дверного замка!
Я, ни слова не говоря, подбегаю к стояку, и открываю дверцу.
На меня хлынула струя холодной воды, но стало понятно, что надо перекрыть стояк.
Бегу в подвал, ориентируюсь на ощупь, но нахожу трубу, по которой течёт вода.
Немедленно перекрываю вентиль и возвращаюсь в свою квартиру.
Потолочный "водопад" постепенно стал уменьшаться и наконец прекратился.
Жена поменяла постельное бельё на кроватке сына и мы пошли досыпать в свою комнату.
Вот такой был у нас "потолочный дождик"!

Ам Исраэль хай!

Я тут израильского собеседника до инфаркта жопы довел, доверительно сообщив, что Израиль выполняет для России важную, нужную и , главное, бесплатную работу: срет ее конкурентам по торговле углеводородами: арабам.

Мол, отрадно смотреть, как евреи годами задарма на русских пашут. Еще и выгребая при этом за свой самоотверженный доблестный труд на благо моей Родины.
Ой, шо там было, ой какие крики…

Пожелаю же Израилю здоровья, счастья и успехов в ратном труде!
На Россию.
В барщине, скорее.На доброго барина. Наконец-то Мордка Швондер нашел свое призвание! Она же юдоль и планида.
«Даешь нефть по 200 € за бочку!» этот девиз должен быть в сердце каждого еврейского воина доблестной Армии Обороны Израиля. Они не должны ни на секунду забывать за что сражаются!!
«Учиться военному делу настоящим образом», а не черти-как. Стараться! А не вот это вот все в Газе, стыдно вспоминать уже. Две шаги налево, две шаги направо, шаг впирод и два назад.Позорище!
Так вы и до 150 не дотянете, бездари!

Ле хаим, гойские холопы!

Château de la Garáge

Встретил я Серёгу аккурат в конце марта. Сидел он на лавочке в парке, листал телефон и улыбался так, как улыбаются люди, только что обманувшие законы термодинамики. Присел я рядом, а он мне с ходу:

— Мы нищие, старик, потому что мыслим мелко. Вот ответь: почему люди покупают вино за полмиллиона долларов? Да чёрта с два из-за вкуса! Из-за ощущения статуса. Мы на этом заработаем. К первому апреля.

Инвестиционный раунд нашего гаражного холдинга составил ровно 1000 рублей. Скинулись по пятьсот. На эти деньги купили две бутылки безалкогольного вина, колу, рулон фольги и пару пустых бутылок с пробками в хозяйственном. Вино смешали с колой прямо в тазу — получился коктейль цвета запёкшейся крови. Разлили по пустым бутылкам, запечатали, а этикетку «Château de la Garáge. 0% алкоголя, 100% понтов. Price: 250 000 $» Серёга сгенерировал в нейросети. Короны свернули из фольги — тоже по одной на каждую.

Дальше начался «криминал». Мы взяли нашу заначку — 1000 долларов, единственный оборотный капитал, который мы не тратили, а гоняли по кругу. Сначала по-честному, руками:

— Я покупаю у тебя корону за четверть лимона! — объявил Серёга и торжественно выдал мне ту самую тысячу. — Это первый взнос. Остальное — равными долями.

— Принято, — ответил я, мгновенно оценив масштаб финансовой мысли, и тут же вернул тысячу — первым взносом за бутылку.

Через пару платежей Серёга поморщился: руками — это для лохов, непроизводительно. Приволок из угла старый проигрыватель, примотал тысячу изолентой к диску, и мы сели с двух сторон стола.

— Логика простая, — объявил он, щёлкая тумблером. — Чья сторона стола — того и капитал. Один оборот — и мы провели два взаимных платежа по нашим рассрочкам. Тысяча от меня к тебе, тысяча от тебя ко мне. Две штуки баксов закрытого долга за круг.

Вертушка загудела на сорока пяти оборотах. Тысяча закружилась, честно меняя владельца дважды за оборот. Мы откинулись в креслах, открыли по бутылке и стали ждать. Через одиннадцать минут и пятьсот оборотов счётчик в голове Серёги щёлкнул: миллион. Мы стали «криминальными авторитетами», провернувшими сделку века — не пошевелив, по сути, и пальцем.

Вручение подарков решено было проводить в гараже. Мы притащили ковёр, повесили гирлянду для атмосферы «аукциона» и пригласили девчонок, завязав им глаза.

Когда они вошли, в гараже пахло бензином, но мы стояли в костюмах с видом киношных мафиози.

— Дорогие, — голос Серёги звучал опасно низко. — Мы провернули сделку на миллион долларов. Система нас съест, если мы засветимся, поэтому мы легализовали прибыль через предметы роскоши.

Мы сорвали шарфы. На ящике лежали две короны и две бутылки, а рядом — «миллионные» договора.

Ленка взяла контракт, прочитала: «Сумма сделки: 500 000 долларов». Потом посмотрела на нашу корону из фольги.

— Вы совсем с катушек съехали? — прошептала она, бледнея. — Вы хоть ИП для такой сделки зарегистрировали? Или решили через самозанятость всё оформить? Вы в курсе, что лимит дохода самозанятого — 2,4 миллиона рублей, а вы тут целый лимон зелени нарисовали? Это же валютные махинации между резидентами! Вас не просто посадят, вас в отделе экономических преступлений со смеху в фарш превратят, когда увидят акт приёмки «короны из фольги» за 250 тысяч баксов!

Мы с Серёгой переглянулись.

— Видишь? — шепнул я ему. — Они даже не оценили, что мы курс зафиксировали по курсу ЦБ на 1 апреля!

— Вы с ума сошли! — взвизгнула Ленка. — Вы держите в руках бумаги, где написано, что вы — валютные спекулянты, и еще радуетесь?!

Серёга, как заправский мафиози, медленно достал зажигалку, чиркнул пламенем и поднёс его к обоим договорам. Бумага вспыхнула, мы бросили горящие «улики» в металлический бак.

— Всё, — отрезал Серёга. — Следы сожжены. Нет договоров — нет налоговой базы. Мы перешли в крипто-режим.

Ленка посмотрела на догорающий в баке контракт, на наши костюмы, на старую «Ладу» и просто легла на верстак от хохота. Юля, поняв, что вся наша механическая карусель крутила на изоленте одну и ту же тысячу, сползла по стене. Гараж содрогался от их смеха.

Самое поразительное случилось позже. Ленка, поправив золотую корону, сделала глоток из своей бутылки, прищурилась и глубокомысленно заметила:

— Слушайте... а ведь послевкусие-то какое... терпкое. С какими-то дубовыми нотками. Реально благородный вкус.

Серёга важно поднял палец вверх, открыл было рот — и промолчал. Что тут скажешь: дубовые ноты в безалкогольном вине с колой — это уже не вкус, это чистое искусство самовнушения.

Мы сидели в старых креслах, девчонки сверкали коронами из фольги, а в баке догорали улики нашего «экономического преступления». Это было лучшее 1 апреля. Ведь какая разница, сколько у тебя денег, если ты умеешь устроить шоу на миллион, от которого у всех вокруг плавится мозг?

В разгар Холодной войны генералы в Вашингтоне знатно параноили, и решили проверить, что будет, если бахнуть термоядерной бомбой прямо над атмосферой.
В июле тысяча девятьсот шестьдесят второго года они запустили ракету Тор с мыса Канаверал и подорвали заряд мощностью в полторы мегатонны на высоте четыреста километров.
Этот эксперимент назвали Starfish Prime. Военные думали, что взрыв просто тихо растворится в вакууме, но вместо этого они устроили локальный конец света, превратив космическое пространство вокруг Земли в сущий ад. Небо над Тихим океаном от Гавайев до Новой Зеландии внезапно вспыхнуло зловещим кроваво-зеленым полярным сиянием, которое горело несколько часов, а люди выбегали на улицы, думая, что началась ядерная война.
Мощнейший электромагнитный импульс знатно приложил Гавайские острова, которые находились в полутора тысячах километров от эпицентра. Там разом погасли сотни уличных фонарей, вырубилась телефонная связь и сработали тысячи сигнализаций. Настоящая катастрофа развернулась на орбите, которую ученые считали пустой и безопасной.

Космос оказался не просто темной пустотой, а живым организмом с магнитными полями. Взрыв породил мощный искусственный радиационный пояс Земли, который буквально выжег электронику первых космических аппаратов.
Престижный научный журнал Journal of Geophysical Research позже опубликовал шокирующие данные, согласно которым этот взрыв за секунды уничтожил треть всего тогдашнего мирового спутникового флота, включая гордость американской науки — первый коммерческий спутник связи Telstar 1. Аппараты просто ослепли и превратились в мертвый металлолом, потому что инженеры вообще не закладывали защиту от радиации такого уровня.
Самое жуткое, что этот смертоносный пояс из пойманных магнитным полем электронов держался на орбите долгие годы, мешая полетам и пугая исследователей из NASA. Американцы поняли, что едва не заперли сами себя на планете, уничтожив возможность летать в космос, и спешно свернули проект, оставив эту историю пылиться на полках секретных архивов.

Есть такой определённый тип хамов, которые идут по левой стороне тротуара и "кагбэ тебя не видят". Мол, "я так занят своими делами, а ты - чернь, уступай мне, моё Высокопреосвященское Сиятельство изволило движиться". И у них на физиономии такое выражение, "мол, ты чё не видишь, что я тебя не вижу!" Таких я называю англичанцы-япопонцы-бангладешцы, ну, принято в этих странах левостороннее движение. Я не любитель делить пустое место с дураками, но иногда я просто останавливаюсь перед ними и наблюдаю. Вы знаете, что делает большинство из них? Они сворачивают на газон. Нет, не на дорогу, где ещё 3-5 метров пустого пространства. На газон, в грязь, зимой в сугроб, но нет не вправо. Это люди, которые назло тебе испачкают обувь, но не согласятся жить по-людски.

И то, что я сейчас напишу, и так понятно, просто это некое эмпирическое доказательство того, что они видят всё.

Так вот шёл я как-то раз из строительного магазина в руке с топором... Не размахивал, просто аккуратно нёс в руке.
Ни один встречный не стал идти мне в лоб. Ведь "внизапна" оказалось, что ВСЕ видят ВСЁ.

Повторюсь, я не любитель делить пустое место с дураками, и они даже не столько раздражают, сколько посылают сигнал предупреждения: "Я неадекватный дебил и плевал на общественные правила". И умиляла бы их тупость, если бы не была показателем их маразматичности - я не раз обсуждал эту тему на форумах, и всегда находятся люди, которые говорят "Пешеход имеет право двигаться по тротуару, где хочет". Да, это так - ровно до следующего пешехода, который тоже "имеет право двигаться по тротуару, где хочет", вот только тот, кто идёт по правой стороне соблюдает правило правостороннего движения, а тот, кто по левой нет. Любители ходить по встречке, а почему вы не ведёте себя так на дороге?

Есть также особая прослойка, которая орёт, что "не обязаны считаться с самокатчиками и велосипедистами". Но меня лично напрягает, когда объезжая такого тупаря, идущего по встречке, самокатчик сам выезжает на встречку и лупит в лоб уже мне. Кроме того, ну, не может пешеход "заставить" велосипедиста "повернуть", он имеет право попросить его спешиться. Ну, хорошо, велосипедист спешится. На этом всё - после этого он такой же пешеход, как и тот, кто его попросил. И нет, теперь уже нет права сказать ему: "А ну, перейди на левую сторону".

Судя по проценту людей, лупящих по встречке и здесь с большой вероятностью найдутся такие. Дальше адресовано им: Вы конфликтные. Вы нарываетесь. Люди на улице вам не скажут, но вы задолбали. Нет, вы не "круче" нормальных людей. Нет, вас не "боятся". Просто подавляющее большинство адекватных людей не хотят делить с дураками пустое место.

Собаки в моей жизни

Собак я любил с самого раннего детства. Простые, милые, прямолинейные, верные.
Конечно, как и любой ребенок я хотел живую зверушку, но мой суровый челябинский папа и слышать ничего не хотел:
— Я с тобой не знаю что делать, а тут ещё и щенок. Тогда мне только в петлю, сразу, чтобы не мучаться долго.

В третьем классе меня слегка цапнула за ногу немецкая овчарка. Больно, обидно, но любовь к собакенам это не уменьшило. Стал пробовать дружить с уличными. Ближе к седьмому классу увязался за мной бродячий пёс, помесь гончей. Назвал его Пиратом, неделю втайне от отца подкармливал за гаражами котлетами из школьной столовой, пока пса не увезли ловцы.
Эх, скупая мужская слеза проползла по лицу...

В младших классах, раз уж со своими собаками не складывалось, я переключился на литературу. Открыл для себя Куприна. Его «Белый пудель» и «Барбос и Жулька» были зачитаны до дыр. Мало кто так понимал собачью душу.

Чуть позже, ближе к двадцати годам, когда сам уже работал, запоем читал Сетона-Томпсона (его «Бинго» и «Вулли» — это шедевры) и Джеральда Даррелла с его уморительными историями про псов Розы и Чумазика. Книги только подогревали желание завести своего волкодава.

В 2008-м я наконец покинул отчий дом. Можно было гораздо раньше, но мой скуповатый папа категорически не желал терять дополнительный заработок в виде моей зп, половину которой я ему отдавал.

Переехал на съемную квартиру в поселок, ну, назовем его «Печенег». Здесь жили мои родственники — простые и жестокие парниши и девушки. И жили у них два пса: алабай Кара и непонятная помесь Мухтар.

Кара, как и положено алабаю, был очень сдержан, молчалив, полон достоинства, ленив.
Мухтар был шебутной, злой, безбашенный и беспокойный.

В поселке развлечений мало и эта сладкая парочка иногда хорошо развлекала местных. То ни с того ни с сего вдвоем вторгнутся в чужой двор и затеют там драку с хвостатым охранником, то сами подерутся, не поделив кость, то в порыве страсти, делают подкоп к даме сердца, наглухо спрятанной в сарае от греха подальше.

Прожил я там год, переехал, но, нет-нет заезжал к родственникам. Алабая нагло отжал один хмырь, сторож ему понадобился блядь. За Мухтаром уже эти уроды не уследили, пип пип пиииип!!!. Посадили на цепь и забыли как-то налить воды в миску. Лето выдалось адским. Умер от обезвоживания. Пип, пип, пи-и-ип, козлы мать вашу!!!

После этого я ещё долго не мог спокойно смотреть на собак на цепи — внутри всё переворачивалось. Время шло, «Печенег» остался позади, нужно было двигаться дальше и зарабатывать на жизнь. Так я попал в промышленный альпинизм.

..И вот на этой работе у меня появилась новая обязанность — гулять с английским бульдогом.
У нас здесь такие собаки — огромная редкость, поэтому Бурбон пользовался бешеной популярностью. Прохожие умилялись его складчатой физии, а пара местных собачников даже пыталась выкупить его у меня прямо на ходу. Предлагали в лоб: «Продай, а начальнику скажи, что убежал». Я отвечал коротко: «Нет, спс, пока» — и шёл дальше.

Гулять с ним было тем ещё аттракционом. Бурбон постоянно дёргался, хрипел и пытался добежать до всего, что его заинтересовало. Силища у него была дурная. В конце концов мне это надоело. Я стал надевать на прогулку свой альпинистский пояс и пристёгивал поводок прямо к карабину на системе. Руки свободны, а ты — дёргайся на здоровье, Бурбоша. Корпус слегка дёргался от его рывков, но в общем, стало гораздо удобней его выгуливать.

Работал я много где. Вздорный характер и обострённое чувство справедливости никогда не позволяли мне подолгу оставаться на одном месте.

Но в конце концов пошатнувшееся здоровье заставило прекратить эту цыганщину.
Я осел в селе — устроился универсалом-разнорабочим в усадьбе у местных богачей, здесь же и живу. Главной проблемой на новом месте стал Бетер. С туркменского эта кличка переводится как «отморозок», и псо полностью соответствовал имени. Злющий алабай, который людей за людей не считал. Меня он кусал раз пять.

Один раз, пока хозяев не было дома, этот беспредельщик за очередную выходку получил от меня люлей совковой лопатой. Думаете, помогло? На один день. Сегодня он тихо зализывал раны, а назавтра — опять как огурчик, снова быкуем. Да ёрш твою медь!

Но время всё расставило по местам. Хозяева потеряли к нему всякий интерес, урезали паёк, и остался пёс у разбитого корыта.

Иерархия стаи перестроилась. Посидев на разгрузочной диете, грозный терминатор осознал геополитическую обстановку и превратился в шёлкового шпица. В итоге в этой усадьбе он оказался нужен мне одному.

Сейчас мы с Бетером — лучшие кореша. Гигантский убийца умильно складывает лапки, строит глазки кота из «Шрека» и тихонько скулит, выпрашивая сухарик. Чешу его за ухом и даю вкусняшку.

Может, мы просто постарели и устали воевать. Он прошел через цепи, я — через вечные переезды. Теперь по вечерам Бетер молча кладёт свою шрамированную голову мне на колено, и в этой тишине больше смысла, чем во многих разговорах.

Хэппи энд.

ГОСТ