[indent]- В Приморье во время прогулки по парку Драконов пять девушек прогнали медведя!
[indent]- Во-первых, не "прогнали", а "не сумели догнать", а во-вторых - компании из пяти слегка выпивших девушек действительно боятся даже медведи...
Вы заметили, сколько вокруг стало фотографов?
Нет, я не про тех, кто снимает котиков, семью и путешествия на телефон. И не про трудолюбивых свадебщиков и фотокорреспондентов, честно зарабатывающих свой хлеб.
Меня удивляют толпы «маэстров» мнящих себя, как минимум, Анри Картье-Брессонами (основоположник современной уличной фотографии). Задумчивые и надменные, пространно обсуждающие преимущества «полного кадра» и максимальный размер «дырки» на объективе. Да, у каждого из них непременно есть огромный объектив, который, в основном, нужен, чтобы ни у кого не возникло подозрений на счет их профессионализма. Их главный признак - невероятное самомнение. Выдавая на гора миллионы снимков, они заполонили весь интернет однотипными кадрами с одинаковой фотошопной «красотой».
Фотографов развелось так много, что теперь они пополняют армию мошенников, разводящих на улице доверчивых граждан. Такие наперсточники современности.
Конец 80-х. Москва, где-то в центре. Раннее летнее утро, солнце только начало подниматься. Я возвращаюсь пешком после ночной тусовки. На улице вижу фотографа, который расставляет треногу. Узнаю Николая Рахманова, известного мастера городской фотографии. Его альбомы с видами Москвы, Ленинграда, сокровища Алмазного фонда, панорама с башен Кремля были в продаже во всех книжных. Рахманов снимал большие форматы. Это не модный сейчас «фулфрейм» 24 х 36 миллиметров, который вообще-то официально называется «малоформатный кадр». И это даже не «средний формат» 6х6 или 6х9 см.
Рахманов снимал на самодельную карданную камеру мастера Скачкова с размером кадра 13 х 18 сантиметров. Никаких «зумов», серийной съемки, автоматической экспозиции, ничего. Но камера выдавала столько «воздуха» в кадре, сколько не способен сделать ни один современный «фулфрейм». Кардан позволял исправить искажения перспективы - делал на фотографии стены зданий вертикальными, а при макросъемке обеспечивал идеальную резкость всего предмета. Съемка производилась на кассеты Linhof. Одна кассета - один кадр.
Фотограф ждал. Буквально на минуту через щель между соседними домами появилось солнце и с торца осветило фасад старинного здания. Получилось так, что само здание оставалось в тени, а выступающие декоративные элементы были, как лезвием, очерчены солнечными лучами. Рахманов успел сделать два или три кадра. Солнечный луч скользнул дальше, через несколько минут освещение улицы стало совершенно обычным и магия исчезла.
Фотограф начал разбирать свою конструкцию.
Вот представьте. Человек заранее выбрал место. Как минимум, один раз заранее приходил сюда к 5 утра, чтобы посмотреть как именно освещается фасад на восходе. И все это ради одного кадра.
Всего было выпущено более 80 альбомов с фотографиями Николая Рахманова. Если найдете где-нибудь в книжном - полистайте. Это работы мастера.
Развитие научно-технического прогресса и ИИ приводит к тому, что умные становятся не нужны. Нужны исполнительные и очень умные, которые будут делать инструменты для исполнительных. А вот просто умному податься уже некуда. Исполнитель из него так себе, а среди очень умных он теряется.