Десятка историй

Мне однажды довелось цапануть краем защиты картера несколько камешков - проехал по неотремонтированной грунтовке, и нырнул в яму. Там эти ямы щебнем засыпали. Ну цапанул и цапанул – на наших дорогах и не такое бывает.

Утром завожу машину – вначале нормально, а чуть погодя загрохотало - звук был такой, будто движок вообще разваливается. Выключил мотор, посидел, потом опять завёл. И опять такая же картина – вначале нормально, а через полминуты этот грохот. Открыл капот, посмотрел- визуально вроде всё в порядке.

Со слезами на глазах и болью в сердце доехал на СТО. Грохот то появляется, то исчезает. Не знаю, что происходит, но самое меньшее, к чему готовлюсь – капиталка двигателя. И времени, и денег заранее жалко.

Вот попал, так попал…

Как же надо мной смеялись.

Небольшое расстояние между собственно картером и его защитой было заполнено десятком гранитных камешков. Которые и обеспечивали уникальный звуковой эффект.

Мастера на техобслуживании даже денег не взяли- я им настроение на целый день поднял.

В ГОСТЯХ У ГРУБАСА.

У нас в Институте востоковедения работал индолог Гриша. Он специализировался на истории династии Маурьев, про которую выпустил толстую монографию. Одновременно Гриша был ловким человеком. Вот и пристроился на центральное советское телевидение [i]экспертом-консультантом[/i]. Хвалился, что платят прилично. "Только в день получки очереди в кассу огромные. Но это ничего, пережить можно. Да и с нужными людьми познакомишься".

Мне было интересно узнать, чем там на центральном телевидении Гриша занимается, и напросился сопроводить его на эту самую экспертную консультацию.

В телевизионных кулуарах мне не понравилось. По бесконечным коридорам туда-сюда шныряли люди с какими-то пластмассовыми лицами. Гриша всем кивал, но за руку с ним никто не здоровался – некогда. Одну симпатичную девушку Гриша окликнул:
– Как дела?
Она же, не останавливая свой бег, в свою очередь спросила его:
– Мы знакомы?
Гриша не огорчился такому обращению. "Тоже мне, недотрога нашлась! Здесь такого добра как грязи", – флегматично заметил он.

Потом нам крутили подготовительные материалы для документального фильма про Индию. Вот на экране возникла живописная базарная площадь, народу полно.
– Какой это город? – поинтересовался сценарист.
– А хрен его знает! — недолго думая невозмутимо ответил Гриша.
– Понял! – ничуть не огорчившись, сказал сценарист.
Он был ушлым профессионалом, такого ничем не смутишь и не озадачишь.
– Так в сценарии и напишем: в одном индийском городе...
И действительно что-то черкнул в своем блокноте. Закладкой ему служил трамвайный билетик за три копейки.

– Ну как тебе, понравилось? – спросил Гриша, когда мы возвращались по домам.
– А хрен его знает… — вежливо ответил я.

Это ж в советское время было. Редкий востоковед добирался до изучаемой страны. Этим он походил на астронома, с обожанием смотрящего через телескоп на свою любимую звезду.

Нашёл описание ледохода на Оке. Там - с фотками, здесь - без. Но сам текст! Не знаю, как вы, а я бы и без фоток - УВИДЕЛ:

"Лёд на Оке не тает — он уходит с характером.

Лёд на большой реке никогда не уходит тихо. Он не тает — он ломается, трещит, сдвигается и уходит, двигаясь вниз по течению, будто река за одну ночь вспоминает, что она живая.

В это воскресенье я как раз попал на такой момент — не на начало ледохода, не на его конец, а на самую «работу» реки по освобождению из ледяного плена.

С высокого берега Ока ещё кажется спокойной. Белые поля льда, прорезанные тёмной водой, медленно ползут вдоль изгибов русла. Где-то уже открылись проталины, где-то лёд ещё держится, но видно — не надолго. Пейзаж обманчиво тихий, но это только издалека.

Стоит спуститься ближе — и всё меняется.

У берега лёд уже не цельный, а разбитый на тяжёлые пластины. Они наползают друг на друга, скрипят, крошатся, переворачиваются. Толстые, слоистые, с кромками, покрытыми инеем — каждая такая льдина, будто отдельный объект – со своей формой и фактурой.

В какой-то момент начинаешь ловить себя на том, что смотришь не на реку, а на движение. На поток, который перетаскивает всё вокруг.

Где-то льдины медленно кружатся на месте, будто не могут найти выход. Где-то — наоборот, срываются и уходят вниз, оставляя за собой чистую воду. И вот уже между ними появляются отражения — первые, ещё неуверенные, но уже весенние.

Иногда река будто ускоряется. Лёд начинает идти быстрее, плотнее, льдины сталкиваются. Появляется ощущение, что всё это — не просто таяние, а настоящее столкновение зимы и весны.

И в этих кучах льда, наваленных у берега, особенно хорошо видно, каким он на самом деле был всю зиму, просто мы видели только его «макушку». Толстый, плотный, местами прозрачный, местами матовый. Слои, трещины, пузырьки — целая история зимы, разложенная на куски.

Через несколько дней этого уже не будет. Вода станет ровной, спокойной, привычной. И только по берегам ещё какое-то время будут лежать остатки ледохода — как напоминание о том, что здесь недавно было движение, шум и сила.

А пока — тот самый короткий момент, ради которого стоит ехать к реке. Момент, когда Ока просыпается."

(c) П.Е.Лоткин

В аэропорте Шарма шобла харедим мазала тов пятки, сваливая в Лондон, зе капитал оф грейт британ. Из Бен Гуриона вылетишь или застрянешь, то один Элохим Адонай знает, потому автобус, земля Кемт, Исход.
Реээкспорт, так сказать.

Араб на входе веселился вовсю. Мол, надо кипу снять. Ортодоксы в крик: им без шляпы низя. Заратустра не велит. Араб им, мол, тогда пешком пиздуйте. Вам невпервой. За 40 лет до Каира точно дошкандыбаете, там правила помягче. А сейчас, шляпа сними, трубка сверни, в жопа засунь, на хуй пошел.
Глядя на этот бесплатный цирк я по быстрому сварганил из газеты шапку-малярку и предложил ее упорствующим в вере.
Приготовил телефон.
Такие кадры взорвали бы Сеть наверняка.
Ортодоксы тяжело, мрачно, по бычьи переводили мутный взгляд с лучащегося желанием помочь меня, на газетную кипу, на араба, который не обоссался только неимоверным усилием воли.
В конце концов, посовещавшись, решили покрывать башку талитом, наволочка такая с кистями, что они под лапсердаками таскают.
Сам я на обыск пошел с маляркой на башке. Араба скрючило. Тот, подвывая, махнул рукой, мол, вали, Христа Ради, дай работать спокойно!
Проходил неосмотренным.

Лебедица сердца маво, в вере иудейской несведущая, поинтересовалась, что это за симфонический оркестр тут переезжает, и почему они без инструментов?

- Это евреи, грю.
- ЭТО?!
- Ну. Евреистей некуда. Квинтэссенция, так сказать. Абсолют. Вещь в себе. Кантианские аиды. Или Кантовские.. В квадрате.
Сферические жиды в вакууме, если так можно выразиться.
Милая долго пырилась то на мою лысую башку, то на этих жертв абортов тети Песи.
- А ты тогда кто?!!!

Не нашел, что ей ответить. Я и на анекдот ру , среди тамошнего ебланья жидового, начинаю национальности стесняться.

Словом, сложно это вот все у меня. С национальной идентичностью.

Некоторое время назад на сайтах-читалках появились предупреждения. Дескать, текст содержит упоминание наркотиков. Ядрит-мандрит, там по сюжету сплошное "кровькишкираспидарасило", главный герой то на всех попадающихся берёзах развешивает гирлянды из требухи разных злыдней, то выкладывает мозаику из глаз и прочих органов, какие-то мерзкие жрецы пачками приносят в жертву детишек. НО!!! Шаманы курят опиум, чтобы провалиться в транс, главного героя пичкают аналогом кокаина, когда ему пилят ногу после укуса особо ядовитой твари, и это стОит предупреждения!!! Гарем из малолетних девочек тоже никого не смущает - видимо, только из-за того, что гарем из мальчиков подпадает уже под определение совсем другой пропаганды и вообще напрочь запрещён. А так-то, да, нехорошие вещества зло, несомненно. Но, видимо с нынешней точки зрения борьбы всех со всеми, в пытках и жертвоприношениях ничего такого нет, о чём необходимо предупреждать. Лишь бы не курили и не нюхали ничего такого-этакого.

В Израиле задержаны два молодых человека за передачу данных стране, с которой сейчас идет война. Это очень плохо. Работа на вражескую страну во время войны. Но... Выяснилось, что молодые люди с помощью ИИ фальсифицировали информацию и передали, вернее продали работающему с ними агенту, ложную информацию. При этом все было очень правдоподобно, включая документы, вымышленные, с печатями. Они получили за это хорошее вознаграждение. Их адвокат считает, что их должны наградить, а не судить.

В немецких школах уроки музыки отменяются, потому что там опасаются оскорбить чувства мусульман, для которых музыка считается тяжким грехом.

«Это пока единичные случаи, но их, судя по всему, так много, что сенатор Гамбурга по вопросам образования теперь реагирует на них совместно с христианскими, еврейскими и мусульманскими религиозными объединениями. Речь идет о нападениях и дискриминации, в основном со стороны учащихся-мусульман. Например, нападают на одиноких немецких девочек — им здесь не место, — а другим запрещают посещать уроки музыки, потому что это харам.»

Бюро криминальных активов Ирландии при поддержке Европола конфисковало 500 BTC, которые раньше принадлежали Клифтону Коллинзу.

Правительство получило доступ к одному из 12 кошельков – адреса оставались нетронутыми в течение 10 лет.

Клифтон Коллинз из Дублина накопил свое состояние, выращивая и продавая коноплю, на выручку он покупал биткоины. К 2017 году у него было около 6000 биткоинов.

Наркодилер опасался, что его деньги могут украсть, поэтому распределил сумму по 12 биткоин-кошелькам, написал коды доступа к ним на мелких бумажках и спрятал их в заглушку на удилище удочки. Однако уборщица, работающая в доме ирландца, не знала о его тайнике и выкинула старую удочку вместе с другим хламом. Таким образом доступ к деньгам был утрачен навсегда.

500 BTC, найденных в ходе операции во вторник, представляют собой лишь малую часть от полных 6000 BTC, а остальные кошельки все еще числятся пропавшими без вести.

Айтишник без опыта устроился на работу в банк за 270 тысяч рублей в месяц и «абсолютно ничего не делает». Для этого он зазубрил ответы на самые популярные вопросы от HR и нанял ментора. Первые два месяца темщик вообще ничего не делал, а все задачи скидывал в нейросеть. Потом устал и нанял другого айтишника за 170 тысяч, а сам планирует стать ментором.

Было принято так: первоход, сидя в камере, объявив себя, орёт в решку: Тюрьма-старуха дай мне погремуху не мастёвую, а путёвую! Сидельцы отвечают. Я тоже попросил тюрьму-старуху. Молчание в ответ. Видимо я не из их числа.