Десятка историй

Отдавал кресло бесплатно. Купил новое, старое выставил: «В хорошем состоянии. Забирайте. Самовывоз».
Через час звонок:
- Заберу сегодня. Только никому больше не отдавай.
Приезжает. Минут десять осматривает кресло. Поднимает, крутит, зачем-то нюхает спинку. Садится.
- На фотографии получше выглядело.
- Могу фотографию тоже отдать.
Мужик не смеётся. Находит небольшую царапину на подлокотнике.
- Об этом надо предупреждать.
- Там пять фотографий. На двух эта царапина.
- Я не листал.
Потом достаёт телефон и показывает чек за такси. Полторы тысячи.
- Это как решать будем?
- Что решать?
- Дорогу. Я же к тебе приехал.
Сначала думаю, намекает на скидку. Потом вспоминаю, что цена у кресла — ноль рублей.
- Ты хочешь, чтобы я тебе такси оплатил?
- Ну я тебя от него избавляю. Грузчиков бы нанимал — дороже вышло.
Предлагаю оставить кресло. Заберёт кто-нибудь другой. Мужик сразу встаёт.
- Не, подожди. Я на него уже рассчитываю.
Смотрит на меня, потом на кресло.
- У тебя машина большая?
- Допустим.
- Может, сам довезёшь? Я помогу загрузить. Тут недалеко, минут сорок.
Спрашиваю адрес. Он открывает какую-то переписку.
- Ты своего адреса не знаешь?
- Это не мне домой. Покупателю.
- Какому покупателю?
- Я ему кресло за восемь продал. Но доставку бесплатную пообещал, так что выручи.
- Да, давайте адрес
- [даёт]
- До свидания, я ему пожалуй и без вас продам кресло за восемь.

Давеча Соломон Маркович очень жизненно рассказывал про отличие ожидаемого направления полёта бочки от состоявшегося. Мы делали трёхступенчатые ракеты из алюминия, ободранного с теплотрасс, охотничьего пороха и селитрованной газеты для замедления и для разделения ступеней. Небольшие, по полметра в длину и полтора пальца в диаметре. Как-то раз сразу после взлёта наша ласточка на высоте двух метров вдруг легла горизонтально и дала полный газ. Мирно гуляющая неподалёку бульдожка, увидев стремительно несущееся на неё с рактивным визгом нечто, с пробуксовкой и веером грязи из-под всего полного привода рванула прочь. Быстро поняв, что от судьбы по прямой не убежишь, сообразительное животное сменило вектор тяги и направление своего движения. Бодро проскакав по полукругу метров двадцать и слегка замедлив скорость, комок шерсти приблизился к нам, видимо решив, что так безопаснее, и, довольный собой, усмехнулся. Гордость предшествует падению, говорили древние. День был не собачкин. Сработала вторая ступень. Наклонившийся к земле на излёте траектории наш космический аппарат получил ещё один мощный импульс, и опять в направлении этого, видимо, немало грешившего животного. В его расширенных глазах залёгшие мы увидели стремительно увеличивающеся отражение приближающейся точки. Решив, что расчёт оказался неверен, что мы не тихая пристань, а самоубийцы, он рванул от приближающегося конца света вбок сразу в двух направлениях, т.к. грязь из-под его правых лап летела налево, а из-под левых веером направо. Результирующий вектор оказался, как ему и положено, по биссектрисе, а биссектриса оказалась ожидаемо направлена прямо на стремительно приближающийся конец света. Ошалев от таких чудес физики и решив, что думать грех, и инстинкты надёжнее, сОбак наконец выбрал одно из боковых направлений и включил вторую космическую скорость. И всё-таки день сегодня был не его. Сработала третья ступень. Сначала мы решили, что что-то накосячили с её двигателем. Потому что вместо одного знакомого нам реактивного визга мы услышали два. Причём по эффекту Допплера, источники обоих визгов удалялись от нас с одинаковой скоростью. Вы когда-нибудь слышали, как визжит бегущий бульдог? Уверяю вас, совершенно неотличимо от летящей самодельной ракеты. Кстати, скорости у них при этом тоже сопоставимые. А вы когда-нибудь слышали, как визжит хозяйка бульдога, безуспешно пытаясь догнать двух покорителей космоса? Ну совершенно точно так же!

СТРАХОВКА НАОБОРОТ

Нормальная страховка устроена просто: платишь понемногу, чтобы в случае большой ж... жути тебе дали много денег. Правда, неприятность должна быть из списка. Сломал ногу, сгорела дача, въехал в столб, страховая тяжело вздыхает и достаёт чековую книжку. Если не угадал с неприятностью, сочувствует бесплатно.

А теперь представьте страховку, которая особенно хорошо работает, пока у вас всё хорошо. Называется НСЖ, накопительное страхование жизни. Всё солидно: лицензия Центробанка, приветливый менеджер, условия в договоре. Даже таблица есть.
Десять тысяч в месяц. Двадцать лет. Обе цифры произносят тем же тоном, каким предлагают пакет с ручками, и обе умещаются в пятнадцать минут между «здравствуйте» и «распишитесь вот тут». Почти два с половиной миллиона обязательств, подписанных стоя.
Таблицу выкупных сумм, между прочим, показали. Нормальным кеглем, отдельным приложением. Третий год: сорок процентов от внесённого. Кивнул и подумал: ну я-то не сорвусь.

Два года платил исправно. На третьем в марте не хватило десяти тысяч. Заболел, уволили, пришлось спасать родственника или просто жизнь подорожала? Какая разница! Обычной страховке подавай конкретный страховой случай. Эта к чужим неприятностям гораздо терпимее: ей совершенно всё равно, почему у тебя кончились деньги.
— Ребята, я пас. Отдайте мои деньги.
Страховая даже не вздрогнула. Деньги никто не крал. Просто договор рассчитан на двадцать лет, а вы почему-то решили, что ваши обстоятельства тоже должны учитываться. Хотите расторгнуть? Пожалуйста. Сорок процентов ваши, остальные согласно договору.
Вон ваша подпись.
И ведь ни разу не соврали.

Обычная страховка подставляет плечо, когда ты падаешь. НСЖ терпеливо ждёт, пока ты споткнёшься, и с полным соблюдением законодательства добавляет пинка.
Хотя нет, продукт рабочий. По договору предусмотрено два способа получить деньги без потерь.
Первый: двадцать лет исправно платить, дойти до финиша и получить обратно всё, что внёс. Поздравляем, вы успешно накопили собственные деньги.
Второй гораздо выгоднее. Работает с первого года... ну почти, а выплатят даже больше, чем успел внести.
Правда, родственникам.

Талгат

Рассказ основан на реальном эпизоде; диалоги и отдельные детали художественно дополнены.

Дальше была биржа.

Начало девяностых. Санкт-Петербург. Мы — товарные брокеры. Котировки, валюта, наличные, финансовые комбинации. Всё по-взрослому. Кроме опыта.

Откуда взялся Талгат, теперь уже никто толком не вспомнит. Кто-то якобы когда-то где-то с ним учился. Для знакомства этого хватило. Для передачи долларов, как выяснилось, тоже.

Одет он был с иголочки. Не то что мы. Мы ещё только собирались разбогатеть, а он выглядел так, будто уже успел.

Брал доллары под один процент в день.

Я пересчитывал. Потом пересчитывал ещё раз. Ошибки не было. Деньги могли зарабатывать больше меня, причём совершенно без моего участия.

Сначала всё работало. Понадобились деньги — попросил, получил. Без уговоров, без задержек. Это было убедительно. Гораздо убедительнее вопроса, откуда берётся один процент ежедневно.

С документами Талгат тоже не спорил. Хотите расписку — напишет. В блокноте, в книге учёта, на отдельном листе. Формулировку выбирайте сами. Он подпишет.

Такая покладистость успокаивала. Человек ведь ничего не скрывает. Даже бумагу не навязывает.

За несколько месяцев набрался солидный круг инвесторов. Именно инвесторов. Не каких-нибудь простаков, которые отдали деньги малознакомому человеку. У нас были расчёты, планы и расписки.

Потом на мою обычную просьбу вернуть сумму Талгат ответил:

— На днях.

Раньше он доставал деньги. Теперь доставал слова. Но сразу я разницы не заметил.

Мало ли. Оборот. Сделки. У серьёзного человека серьёзные дела.

При следующем обращении серьёзные дела ещё не закончились.

— На днях.

Разговоры стали жёстче. Проценты уже интересовали меньше. Хотелось получить своё.

Пятница. Столовая биржи.

Талгат пробегает мимо по каким-то важным делам. Я останавливаю его с прежним вопросом.

— В понедельник. Всё сразу погашу.

Наконец конкретика. Не расплывчатое «на днях», а понедельник. Уже почти деньги.

И тут же, словно вспомнив что-то незначительное:

— Слушай, дай ещё двести-триста долларов. Или сколько есть в кошельке. Под пять процентов в день.

Вот здесь следовало бы остановить рассказ. Дать читателю время возмутиться и сказать, что уж он-то никогда.

Но я тогда не остановился.

Я ведь подошёл забрать свои. А полез в кошелёк за новыми.

Пять процентов — это вам не один. Тем более всего до понедельника. Тем более человек только что пообещал всё вернуть.

Расписку он написал тут же.

На салфетке.

Позже один из крупных инвесторов рассказал нам, что следующим утром Талгат уже был в Казахстане.

Этот человек поехал его искать. Вернулся через пару месяцев без денег. По его словам, у Талгата там была крепкая «крыша» из органов. Что именно произошло в той поездке, мы знали только с его слов.

Мы ещё повозмущались, поругались. Вспоминали, кто сколько успел забрать. Кто когда предупреждал. После случившегося предупреждавших оказалось заметно больше, чем до.

Потом разошлись заниматься своими делами.

МММ в миниатюре. Учились все.

За последний урок я заплатил в пятницу. Наличными.

Квитанция — на салфетке.

Tаксист:
— К вам в район многие не любят заказы брать. Даже уже взятые сбрасывают. Потому что тут ездят мало, можно обратного пассажира не найти. А я так не делаю. Я считаю, что если уж вышел на работу — работай. Ни от каких заказов не отказываюсь. У меня вон недавно заказ был — аж в край тут, в село. Ну как отказываться? Человеку же туда надо. А если я его не повезу — вдруг его больше никто не повезёт? И как он тогда? Думал, что обратно бесплатно поеду. Но нет, ничего, и там пассажир нашёлся, в Ставрополь ему надо было и ещё потом по магазинам.
Но это ещё ничего! Мне тут как-то заказали контрабас в Москву отвезти. Это, правда, не по такси, а так, через знакомых... Я тоже согласился. Неожиданное, конечно, предложение, но людям же надо. И платят. Ну и интересно же. Другой бы кто отказался — а я поехал.
— Простите, — спрашиваю. — Контрабас — это контрабанда имеется в виду?
— Нет! Ну какая контрабанда, вы что? Это инструмент музыкальный. Скрипка такая огромная. В чехле. Мне тут человек денег дал, а там другой человек встретил — и ещё денег дал. А про это мы с первым даже и не договаривались. Вообще каждый раз, как я думаю, что всё как-то странно, получается нормально заработать. Я считаю, что это потому, что я все заказы беру, не выбираю, а Бог — он всё видит.

Денис Яцутко

"РЕЖИССЁРСКАЯ НАХОДКА"
С фильмом "Донская повесть" (1964), в котором снимались Евгений Леонов и Людмила Чурсина, произошёл забавный случай, который можно назвать счастливым. Дело в том, что это был первый большой фильм Владимира Фетина, актёры участвовали великолепные, но когда режиссёр просмотрел отснятую картину, то пришел в отчаяние - всё получилось пресно, скучно, плоско... От Шолохова мало что осталось. Но переснимать что-то было уже поздно, и Фетин решился представить фильм на суд приёмной комиссии в том виде, в каком он и был снят.
К пущей досаде режиссёра, механик, который запустил фильм, перепутал части и начал показ с финала картины. Фетин махнул рукой, какая уж теперь разница. Но оказалось, что в таком виде, показанный с конца, фильм получился значительно интереснее, это единодушно отметили все члены приёмной комиссии и признали очень удачной кинематографической находкой.