Десятка историй

Звезда КЭЦ в нашей лоджии.

В Советском Союзе существовало два вида детства: обычное и технически оснащённое. В обычном дети гоняли мяч, читали книжки и иногда получали по шее. В технически оснащённом дети читали журнал «Юный техник», разбирали будильники, паяли что-то на кухне и получали по шее уже за результаты научной деятельности.
Мы с братом принадлежали ко второй категории.
Мне было тринадцать, ему десять. В этом возрасте человек уже способен прочитать инструкцию, но ещё не способен понять, почему её следует соблюдать. Особенно если инструкция написана мелким шрифтом, а рядом лежит нечто, похожее на устройство для связи с внеземными цивилизациями.
И вот однажды отец принёс домой ящик.
У отца был друг, работавший в кинотеатре. Когда там затеяли модернизацию и списали старую аппаратуру, отец раздобыл запасные лампы от кинопроектора. Это были ДКсШ.
Для непосвящённых поясню: ДКсШ выглядит так, словно её не производили на советском заводе, а извлекли из обломков космического корабля после неудачного первого контакта.
Вместе с лампами к нам попал огромный, тяжеленый ящик с непонятными буквами, вполне понятными проводами и шинами. Всё это производило впечатление оборудования, которому для работы требовалось не электричество, а специальное разрешение Министерства космических дел.
Мы принялись изучать надписи. В конце концов выяснилось, что перед нами включатель фантастической лампы.
То есть лампы для кино мы и раньше видели. Но ведь кино бывает разное. А вдруг эта предназначалась именно для фантастического?
Вопрос был вполне закономерный. По крайней мере, для двух мальчишек, которым хотелось узнать, как устроен мир, и желательно до того, как мир устроит им нагоняй.
Была суббота. Родителей дома не было. Зима, темнело рано.
И тут одному из нас пришла в голову мысль. Кто именно её высказал, я уже не помню, но второй немедленно согласился. Это вообще было характерно для наших научных исследований: один предлагал, другой подтверждал, а думать о последствиях просто не успевали.
Мы ведь читали Беляева! «Звезду КЭЦ»!
Там учёные выращивали всякие необыкновенные растения благодаря космическим лучам и вообще собирались накормить человечество. А у нас дома была оранжерея. И фантастическая лампа. До космической станции, конечно, далеко, но ведь у Беляева, наверное, тоже когда-то ничего этого не было!
С рассуждениями у нас всё было просто. Растениям нужен свет? Нужен. На обычном свету они растут? Растут, обычные. А если дать им необычный свет, должны же они расти необычно! Иначе какой смысл в необычном свете?
Тут даже спорить было не о чем.
Облучение фантастическим светом просто обязано фантастически изменить растения! Что может получиться? Наверное, что-то экзотическое? Это обстоятельство только повышало интерес к эксперименту. Если уж выращивать, то что-нибудь приличное. Герань и так у всех растёт.
Мы даже не видели особой проблемы в том, что растениям для роста нужен не только свет. Это были уже подробности. Главное — обеспечить им правильное освещение, а дальше природа должна была как-нибудь разобраться сама.
В конце концов, она миллионы лет справлялась без нас. Но ведь никто не мешал ей немного помочь!
Оставалось перейти от теории к практике. Тут, к счастью, всё было готово: лампа имелась, оранжерея имелась, родители отсутствовали. Последнее обстоятельство мы, разумеется, не считали необходимым условием научного эксперимента, но оно заметно упрощало организационную часть.
Мы притащили ящик на лоджию.
Дальше следовало подключить установку. И вот тут очень пригодился «Юный техник»: мы ведь не просто так его читали. Во всяком случае, именно так мы объясняли себе происходящее, когда потащили тяжёлый ящик к растениям.
Теперь оставалось совсем немного — включить лампу и дождаться, когда герань начнёт оправдывать возложенные на неё надежды.
Подключили.
Всё-таки журнал «Юный техник» читали не зря.
Лампочка загорелась тусклым, сине-голубым светом. Первое впечатление было несколько обескураживающим. Если это и был фантастический свет, то фантастика явно экономила электроэнергию.
Зато звук полностью оправдал наши ожидания.
Ящик низко загудел. Лампа зашипела — сначала тихо, потом всё громче и выше. В целом установка звучала так, словно внутри неё происходил запуск чего-то, что по инструкции следовало запускать только на космодроме.
Мы немного занервничали.
Возможно, так быть не должно.
Мы уже собирались отключить установку, когда лампа взорвалась.
По крайней мере, именно так это выглядело в первые доли секунды.
Потом мы пришли немного в себя и поняли, что она не взорвалась. Она просто включилась.
Тут необходимо сделать небольшое отступление. Мы интуитивно не стали включать освещение на лоджии. Для чистоты эксперимента, разумеется. В результате в помещении царил полумрак, озарённый зловещим голубоватым сиянием.
Гул. Свист. Синий свет.
И вдруг — тропический полдень.
Вот тут мы поняли, что не ошиблись.
Это была победа!
Оставалось подождать совсем немного, пока скучная герань мутирует в банан.
Мы не знали, сколько именно времени требуется для такой мутации, но полагали, что советская лампа должна существенно ускорить процесс. Иначе зачем вообще было создавать такую мощную технику?
Через десять минут под окном собрались соседи.
Мы к тому времени предусмотрительно задёрнули шторы. Не потому, что боялись разоблачения, а исключительно для сохранения научной тайны. Большие открытия не следует демонстрировать кому попало до получения окончательных результатов.
Соседи, судя по всему, придерживались иных взглядов на научную тайну.
Они стояли внизу и смотрели на наши окна. Ослепительно яркий свет, пробивавшийся сквозь щели в шторах, явно требовал объяснения. Возможно, им тоже хотелось, чтобы сосна под окном однажды превратилась в ананас. Но мы не могли позволить посторонним вмешиваться в эксперимент.
Мобильных телефонов тогда ещё не было. Позвонить маме, расспросить её и предупредить о наших успехах соседи не могли. Эксперимент продолжался.
На лоджии становилось жарко.
Именно то, что нужно бананам!
Хотя, если подумать, а вдруг не банан? Вдруг манго?
Про манго мы тогда только читали. Поэтому перспектива получить собственное дерево с экзотическими плодами выглядела особенно заманчиво. Авокадо тоже годилось. Финики — вообще прекрасно. В конце концов, если уж заниматься преобразованием природы, то не размениваясь на мелочи.
Правда, растения начали странно поникать.
Мы посмотрели на них и сделали единственно возможный вывод: началось!
Вероятно, мутация сопровождалась некоторыми побочными явлениями. В конце концов, нельзя же ожидать, что обычная герань без всяких последствий превратится в тропическую культуру. Организму нужно помочь.
Мы бросились за водой.
Надо было полить растения, чтобы будущие авокадо выросли сочными.
И тут пришла мама.
Все мальчишки Советского Союза знали: мама и фантастика находятся на противоположных полюсах жизни. Они существуют в разных системах координат и никогда не должны встречаться.
Но в тот день законы мироздания дали сбой.
Мама вошла на лоджию, освещённую чуть голубоватым сиянием звезды КЭЦ. И на её лице, в этом фантастическом свете, совершенно отчётливо проступило наше будущее.
Лампа погасла строго посреди эксперимента.
Так и не дав мутации завершиться.
В следующие несколько минут мы узнали о себе много нового. И о маме тоже.
Нам доходчиво объяснили, почему мы глупые и неблагодарные. Причём я сейчас не шучу: прошло много лет, а я помню это объяснение так, словно оно состоялось вчера.
Мама перечисляла возможные последствия нашего научного подвига с такой убедительностью, что мы постепенно начинали сомневаться не только в безопасности установки, но и в собственной способности дожить до следующего утра.
Нас могло прибить током.
Мог начаться пожар.
Лампа могла взорваться. Более того, по словам мамы, она должна была взорваться.
Последний аргумент произвёл на нас особенно сильное впечатление. До этого мы считали, что лампа уже взорвалась и благополучно перешла в рабочий режим. Оказывается, это был лишь предварительный взрыв, так сказать, репетиция.
Про финики на лоджии мама, к сожалению, не подумала.
Минут через десять, когда основные положения обвинительного заключения были изложены и закреплены в нашей памяти, мама спросила:
— Понятно?
Мы кивнули.
Разумеется, понятно. Мы вообще всё понимали. Особенно теперь, когда эксперимент был завершён административным способом.
Тогда мама немного торжественно добавила:
— Вот сейчас отец придёт. Он вам по-другому объяснит.
И вот тут мы впервые по-настоящему задумались о последствиях нашего научного открытия.
Потому что с мамой всё было понятно. Она объясняла, предупреждала, ругала — и в конце концов успокаивалась.
Для нас конец света уже наступил, а отец ещё даже не пришёл.

СЛУЧАЙ НА ПРАКТИКЕ

После десятого класса я поступил сразу на второй курс техникума. После заселения в общагу нам сообщили, что мы на две недели выдвигаемся на практику в один из совхозов-миллионеров.
Все находились в приподнятом настроении и готовились к практике основательно. Были скуплены все изделия номер два в ближайшей аптеке, и потихоньку формировался стратегический запас, который был распределён среди всей группы, в том числе, и среди девушек.

По приезде нас разместили в пустующей школе и в интернате, который находился в соседнем двухэтажном здании.
Через день заехали ещё три группы, так что нас было около восьмидесяти человек, две трети из которых были парни.
- Дэвушек мало, - заметил дагестанец Аскер.
- Не парься, Аскер, у нас есть Надя, - ответил третьекурсник Ваня, который дембельнулся весной и восстановился на третий курс.
Надя была уникумом, она беззаветно любила секс и не отказывала никому, кто проявлял хоть каплю внимания к ней.
У Нади никогда не болела голова, и она с удовольствием отвечала на все три вопроса. Так что на первых порах вопрос с сексом был решён. И к тому же там были ещё две-три доступных девушки, но они были поразборчивее.
Одна из них давала только диджею, который расположился со своей аппаратурой и цветомузыкой в спортзале.

Совхоз был большой, имел три отделения, так что работы хватало всем. Каждое утро приезжали бригадиры и развозили всех на объекты: кого стаскивать сено, кого на ток, кого на бахчу, а кого-то к корейцам на поля.
Корейцы выращивали лук и морковь, которые нужно было собирать в мешки и отвозить на склад. Корейцы были самыми щедрыми, хорошо кормили и рассчитывались за работу довольно щедро, пять рублей за смену, но работать при этом приходилось много.
Мы работали с местными парнями, они казались нормальными и дружелюбными, и даже делились обедом. И нам показалось, что рассказы старожилов о постоянных тёрках с местными - это не здесь.
В первый же день мы сдружились с мелким пареньком по кличке Гнус, который собирался через год поступать в автотранспортный техникум в нашем городе и решил заранее наладить контакты с городскими.

На пятый день запасы спиртного закончились, тем более, что в первый день на шмоне наш физрук нашёл у девушек четыре бутылки водки, которые реквизировал и ушёл в нирвану.
Ребята-армейцы отправили трёх молодых за водкой-андроповкой в магазин.
Через полчаса парни вернулись с синяками, в грязной одежде. У ветровки одного из них был оторван рукав.
На вопрос, что случилось, они рассказали, что возле магазина их встретили четверо местных, которым не понравилось, что студенты над чем-то смеялись, и они подумали, что студенты смеются над ними.
Ну а дальше, как положено:
- Чё смотришь? Чё, борзый, что ли?
Ну и отоварили пацанов.
Ваня собрал совет бывших дембелей, и они вшестером с молодым выдвинулись к магазину.
- Эти?
- Да!
Расправа была короткой и скорой, четыре тела ползали в пыли, размазывая кровь и сопли по разбитым физиономиям.
В качестве трофеев у них забрали армейский ремень и шляпу.
В конце дня всех пацанов собрали в спортзале и порекомендовали не передвигаться в магазин вдвоём или поодиночке во избежание эксцессов. Минимум вчетвером с дембелями или отправлять за покупками девушек.

Вечер пятницы, дискотека на площадке у скульптуры пионера с горном. На входе стоят старшие с красными повязками и двое преподов.
Часам к девяти стали подтягиваться местные.
Кто-то приехал на мотоцикле, кто-то на тракторе прямо с работы, а с дальнего отделения двое скотников приехали на конях.
Толпа местных выросла человек до тридцати, она шумела и перемещалась, но на танцплощадку проникнуть было нельзя.
Никто из наших не выходил. Видя, что студентов в два раза больше и драться никто из них не собирается и не боится, толпа понемногу успокоилась.
В конце концов, они отправили парламентёром Гнуса, который предложил выйти и разобраться по-мирному.
Ваня с тремя дембелями и побитыми молодыми вышли за ограждение, но вся мужская часть сгрудилась у выхода, чтобы в случае чего прийти им на помощь.
Разобрались быстро, беспредельщики извинились, местные предложили распить мировую, что и было сделано. После чего попросили зайти посмотреть на нашу дискотеку, пообещав пригласить на свою.

Дискотека прошла мирно, местные щёлкали семки, расспрашивая студентов насчёт доступности наших дам, и им порекомендовали Надю, которая удалилась в спортгородок с местным по кличке Бэшан.
Минут через двадцать довольный Бэшан пригласил нас на дискач к ним в субботу в местный ДК, пообещав отблагодарить за доставленное удовольствие.

В субботу компания человек двадцать студентов пришла в местный ДК.
Публика всё та же, на мотоциклах, тракторе и двое на лошадях.
Местные девушки, прослышав про визит студентов, надели свои лучшие наряды, чтобы произвести впечатление на городских.
Трёх доступных дам нам показал Бэшан, а про остальных сказал, что шансы пятьдесят на пятьдесят.
Всё прошло мирно, без драк, и на следующие дискачи, которые у нас были каждый вечер, постоянно приходило с десяток местных парней, которые по очереди уводили Надю на спортгородок, и с десяток местных девчонок.
За три дня до окончания практики мы пошли на дискотеку в ДК.

Дискотека была в разгаре, наших пришло человек тридцать, дискотека прошла спокойно.
Я в то время был немного стеснительным, хотя уже и познал радости секса, но подойти и пригласить девушку на медляк стеснялся, так как был длинным, худым и угловатым.
Я всё время переживал, что приглашу девушку на танец, а она откажет. Поэтому, как и в прошлый раз, стоял в сторонке с Гнусом и смотрел на этот праздник жизни.
Но на этот раз, понимая, что это последняя дискотека здесь, и через три дня мы уезжаем домой, решился.
Я уже второй раз видел, что одна местная девушка не танцует, её как бы никто не замечает, и мне стало её жалко.
Одета она была просто: в обычном ситцевом платьице, с косой до пояса. Симпатичная девушка с грустью смотрела на весь этот весёлый движ.
Ну вот и встретились два одиночества.
Диджей объявил последний медляк, зазвучало антоновское Море, и я решился.

На ватных ногах я прошёл через весь зал и запинающимся голосом пригласил её на танец.
Она как-то радостно улыбнулась, и мы пошли танцевать.
Ура, она не отказала, вот оно счастье!
Поэтому я не обратил внимание на то, что отношение местных как-то сразу резко изменилось.
Слова Гнуса были как холодный душ:
- Длинный, ну ты попал! Это девушка Кота, он у нас здесь самый крутой, в авторитете.
- А где он?
- Его сейчас нет, он в Кущёвке в бурсе учится и приедет завтра.
Я подошёл к Ване и сказал, что накосячил. На что Ваня ответил, что всё хуйня, и посоветовал, чтобы я оставался рядом с дембелями.
На выходе из ДК меня окликнули:
- Слышь, ты, длинный, иди сюда - поговорим.
Ваня сказал, чтобы я не дёргался.
- Слышь, ты чё, ссыкло?
Но мне было пофиг.

Толпа местных, человек десять, двигалась за нами.
Все разошлись по кубрикам спать, в том числе, и я.
Местные сидели на лавочке напротив выхода, курили, щёлкали семки, негромко переговаривались, иногда по-тихому пытались выманить меня на улицу.
- Длинный, выйди. Побазарим, ты что, не пацан?
Всё у нас было хорошо, только сортиры в виде туалетов с буквами Мэ и Жо, были в тридцати метрах от здания, и тут, как назло мне, очень захотелось в туалет по-маленькому.
Ссать хотелось всё сильнее, но разбудить дембелей и попросить их проводить меня в сортир было выше моих сил.
В четыре утра, когда казалось, что мочевой пузырь вот-вот лопнет, и мне придётся обоссать коридор, я услышал, что разговоры на улице стихли.
Приоткрыв дверь, я увидел пустую лавочку, местные ушли.
Никогда больше не ссал с таким наслаждением, как в тот раз.

Воскресенье прошло тихо, а утром в понедельник, понимая, что перемирие закончилось, и сегодня приедет Кот, которому как пить дать расскажут про мой косяк, я вызвался поехать к корейцам на дальнее отделение, рассчитывая, что там меня будет труднее выцепить, чем в самом совхозе.
Видя, что у меня нет настроения, главкореец с очень редкой фамилией Ким, спросил, в чём дело.
Ну я и объяснил ему, что меня ждёт огромная пиздюлина, потому что покусился на святое, на девушку Кота.
- А, знаю, его фамилия Кошман, он ёбнутый на всю голову, типа местного авторитета, но ты не ссы.
Нас было трое, мы загрузили полный лафет лука и уже собирались обедать, как Ким глядя в бинокль, сказал:
- По моему, сюда едут местные на мотоцикле.
- Так длинный, ложись на мешки, а вы, пацаны, накиньте на него брезент.
Я на всякий случай взял с собой лопату и прикинулся мешком лука.
К полевому стану подъехал "Урал" с четырьмя седоками.
- Слышь, Ким, а где длинный такой дрищ?
- Так он в совхоз уехал разгружать мешки.
- Пиздишь наверное?
- А ты его где-то видел? Хочешь - ищи, - парировал Ким.

Я услышал шаги, которые приближались к мешкам с луком, и всё крепче сжимал лопату, решив, что как только он поднимет брезент, сразу буду бить его лопатой по голове.

Но брезент никто не снимал. Я слышал, как чиркнула спичка, потом кто-то затянулся и выдохнул дым.
После этого я услышал, как кто-то ссыт на соседнее дерево, завершив процесс громким пердежом.
- Ладно, поехали в совхоз.
"Урал", громко чихнув, сорвался с места и увёз на себе четырёх мстителей, оставив после себя только облако пыли.
- Длинный, они уехали, выходи.

Меня колотило мелкой дрожью. Я попросил у Кима расчёт и довезти меня до трассы, которая была в четырёх километрах от поля, решив, что здоровье дороже, и за два дня отсутствия на практике мне ничего не будет.
Через три дня вернулись пацаны с практики и рассказали, что в тот день меня искали очень тщательно, и даже заглянули под кровать в кубрике.
Меня они не нашли, но зато отгрузили пиздюлей Гнусу, потому что подозревали, что это он помог мне сбежать, так как нас часто видели вместе.

Я чувствовал, что обязан Гнусу, которого, как оказалось, звали Алексей и очень хотел извиниться перед ним.
Через год мы с ним случайно встретились на вокзале и я угостил его пивом. Гнус рассказал, что Кот бросил свою даму, так как не мог ей простить, что она пошла танцевать с городским. А она сразу вышла замуж за местного агронома.
Вот так одним необдуманным шагом я сильно подорвал авторитет крутого пацана и создал крепкую советскую семью.)

Всем хорошего дня!
22.10.2026 г.

2012, ноябрь, Россия, Черноголовка (ну почти)
Утонувший SX и ещё много других автомобилей

Проснувшись холодным ноябрьским утром обнаруживаю в телефоне приехавшее покуда я спал сообщение — мой хороший друг пишет, что придумал нам какой-то челендж. Звоню. Выясняется, что минувшей ночью он загнал свою sx4 в какое-то такое место, откуда она самостоятельно выбраться не может и призывает на помощь мою витару. Что ж. Как говорится, святое дело. Наспех выпив чашечку кофе и проверив наличие троса сажусь за руль, подбираю дорогого товарища и слушаю его рассказ. Решив, что sx его вполне себе внедорожник и движимый внезапно нахлынувшей ностальгией, рванул он не разбирая дороги в чисто поле к памятным местам. Да то ли не свезло, то ли совсем плохо видно было, заехал короче куда-то не туда, и где это не то еще предстоит выяснить. В общем едем по тому самому полю, разглядываем кусты там всякие — где же притаилась красная машинка. И ехать становится как-то совсем неуютно. До той поры застревать мне на витаре не приходилось. Да не то что застревать, даже намека на это не было. Он же прет как трактор, грязи не боится. А тут вот вдруг как-то неуверенно, что ли. То колодками за тормозные диски схватится, то лампочкой замигает — мол скользко ему. И начинает до меня наконец доходить, что едем-то мы по натуральному болоту. А я в ту пору про езду по болоту знал лишь только, что останавливаться нельзя. Но, увы, наша миссия такого варианта никак не предполагала. Разыскав таки бедствующий sx остановились, конечно. Вылезли в топь. Достали веревку, прицепили туда-сюда. Кажется, даже, тормозитель отлетающих крюков на трос набросили, но в этом точно не уверен — давно дело было. Залезаю обратно, включаю задний, натягиваю трос и — отчаянно пошуршав всеми своим антизастревательными системами витара залегает в болото, да настолько плотно, что руль вовсе не повернуть. Тут, конечно, начинаются попытки включить там всякие блокировки, податься вперед и все такое — бестолку. Что делать. Надо искать какое-то более серьезное транспортное средство. Собираемся в ближайшую деревню за трактором, но тут внезапно я вспоминаю, что переобувался я у большого любителя полазать по всяким говнам парня, который как раз тут вроде недалеко. Звоню, объясняю ситуацию, он с радостью констатирует, что два экипажа не медля отправляются нас спасать и ругается ругательски, что, мол, в таких ситуациях от машины вообще никак отходить нельзя. Ок. Нельзя так нельзя. Возвращаемся к своим сузукам и ждем десант. Долго ли, коротко, из лесу раздается шум. Что-то определенно большое продирается. А через минуту-другую показывается хорошо подготовленный УАЗ. Колеса профиля, наверное, 90. Лебедки там сзади-спереди, на бортах прицеплены плоские такие железины вроде терки, но большие — под колеса подкладывать. Короче такой победитель всех жоп урчит своим дизелем и неминуемо приближается. Экипаж признает потерпевшего и приглашает в салон. Забираясь внутрь пытаюсь отряхнуть болотную грязь с ботинок. Пассажиры ржут. Смотрю на пол — понятно — там примерно так же, как снаружи. Ок. Едем. УАЗ по болоту прет куда увереннее. То есть просто не напрягаясь. Добираемся до места нашего застревания. Парни выскакивают на простор и тут же высказывают свое крайнее недоумение — ну ок, как витара здесь оказалась понять еще более-менее можно. А sx? Его что, с вертолета сбросили?! Нет, определенно, самостоятельно он здесь оказаться никак не мог. Потом, значит, смотрят на наш трос. «Вы, ребят, где это взяли? В булочной на сдачу дали?». В общем все глумятся, всем весело. Первым делом сдергивают витару. Ну и, типа, ты теперь грести можешь, сам как-нибудь выберешься. Следом цепляют sx. Это, черт подери, надо было видеть. Как небольшой сузук, привязанный веревкой и массой чуть больше тонны, скачет по болотным кочкам жопой вперед со скоростью километров тридцать в час. В общем — вытащили они нас. А в последствии оказалось, что L200, который также подорвался нам на подмогу, до места не осилил и по дороге утонул. Его, L200, побежали вытаскивать УАЗом и утопили УАЗ. Всех вместе подорвались вытаскивать ATV-шками, но потеряли какой-то пандус. В общем ребята, спасшие нас, еще до полночи развлекались. А ближе к ночи я позвонил еще раз — засвидетельствовать свое почтение и поблагодарить, на что услышал прекрасное:
— Парни, вам спасибо. Мы тут полдня маялись, какое бы нам приключение себе придумать.

И о медицине ..... (№7)
Первые шесть на Ан.Ру. не публиковались. По причине - неформат.

Люди, у которых есть знакомые врачи, по статистике, счастливее тех, у которых оторвался тромб.

Неделю назад у старого товарища (хирурга, зав. отделением) случилась очередная Днюха, а я ему даже не позвонил. И ладно бы по веским обстоятельствам. Так нет. Ничего подобного. Просто запамятовал. Стыд и позор.

Как говорится - лучше поздно, чем одиноко. Признать косяк, это почти исправить. Я спустился в подвал. Откупорил бочку с самым выдержанным домашним виски и, нацедив трёхлитровую банку, поехал извиняться.

Спустя час и пятьдесят километров.

- Андрей Р........ к Вам можно!

- Явился! Не прошло и полгода.

-......... (виноватое молчание). Тыр, пыр, мыр, гыр, сыр..... ..(нечленораздельное мычание).

- Какое янтарное! Виски?

- С Днём Рождения!

- Операций на сегодня не назначено. Утренний обход я сделал. Люлей от минздрава получил. Значит, полчаса-час у нас есть. Успеешь покаяться. Но не более чем по половине от олд-фэшн, а то я тебя знаю: "Да ладно. Чего нам будет с .... Хорошо же сидим?".

Мы едва устроились, как в дверь кабинета постучали. На пороге стояла решительная дама под тридцать (старшая медсестра).

- Андрей Р........! Как понимать? Сегодня, среди прочего, получила в аптеке пять упаковок физраствора. Хорошо, что взяла с запасом, пусть и небольшим.

- И?

- Пять минут назад пришли из реанимации. Говорят, вы разрешили забрать четыре коробки. Утверждают, мы им должны уже как две недели, и сегодня обещали вернуть.

- В чём проблема?

- Одной упаковки на отделение не хватит. Я не отдам!

- Ещё чего! Пусть забирают. Если пришли, значит, имеют веские основания.

- Под вашу ответственность!!!

- Разумеется. Свободны.

Мы выпили по первой и закурили.

- Андрюха. Девка права. Она за твои назначения отвечает и поставлена перед непростым выбором. Поясни.

- Зачем тебе? Впрочем, изволь. Всё предусмотреть невозможно. Случается, приходится выручать коллег. Те в долгу не остаются. Когда припрёт, помогают людьми или препаратами. Сегодня выдался спокойный день, и я решил по мере сил свести баланс к нулю.

-??????

- Моё отделение задолжало интенсивной терапии четыре коробки физраствора. Как ты, наверное, уже понял, я возместил.

- За счёт своего отделения?

- Как вы меня задолбали, дилетанты!

-???????

- Точно знаю, реанимация должна терапевтическому отделению несколько упаковок физраствора. В свою очередь, общая практика должна мне пять. Сейчас в интенсивке решат, есть повод сравнять счёт с терапевтами. Соответственно, у общей практики образуется излишек, и они воспользуются возможностью закрыть "гештальт" перед моим отделением. Ясно излагаю?

- Яснее некуда. Ты должен интенсивной. Интенсивная терапевтам. Терапевты тебе. Почему старшая медсестра этого не понимает?

- Недавно она у нас. Пока не разобралась. Не догоняет, что надо делиться, если есть возможность. Тогда и тебе помогут, когда будет нужда. Ну да, это дело наживное. Дорогу осилит идущий, а она старается.

В дверь постучали.

- Андрей, Р......... всё в порядке. Пришли люди из терапии и принесли пять коробок физраствора. Сказали, вы в курсе. Вечерний обход во сколько сегодня?

- Часов в семь. А пока отправь кого-нибудь отнести лишнюю коробку в приёмный покой. Мы им задолжали.

P. S. Пока излагал, не отпускало чувство, что сталкивался с подобной ситуацией. Покопался в интернете, и точно. Подобное случалось, пусть и в других декорациях.

"В городок приехал богатый турист.
Оставив в залог 100$ хозяину гостиницы, он поднялся посмотреть комнаты отеля. Хозяин гостиницы, не медля ни минуты, берёт купюру и бежит с ней к мяснику отдать долг.
Мясник, с купюрой в руках, бежит к фермеру и отдаёт ему долг за говядину.
Фермер отдает долг владельцу автомастерской.
Владелец мастерской направляется в местный магазин и отдаёт долг за продукты.
Хозяин магазина бегом к местной девочке по сопровождению, которая из-за кризиса "обслуживала" его в долг...
Девочка сразу бежит к хозяину гостиницы и отдаёт ему долг за комнаты, которые она снимала для клиентов.
В этот момент обратно спускается турист и говорит, что не нашёл подходящей комнаты, забирает залог и уезжает.
Никто ничего не получил, но весь городок теперь живёт без долгов и с оптимизмом смотрит в будущее...".

Всё! Пока.

БАБУЛЬКА

Геронтологи утверждают, что после 70 лет российские старики ни на что не годны, хороши только кавказские аксакалы, даже если им под 100. Ох, напраслину они возводят! Зря клевещут. Наши русские такого могут натворить, что никаким горцам не привидится в страшном сне. Как эти джигиты живут? Сидят себе в горах на свежем воздухе возле стада барашков, беседуют с ними о погоде да попивают виноградный сок, именуемый вином. И это – смысл жизни? В России смысл появляется после бутылки водки, и уж тогда жизнь держись! Но любой старичок может наделать бед даже и без выпивки.

В госпиталь «Скорая» привезла бабку под 80 лет с опухолью в голове. Какую-то вдову-генеральшу. Хирурги посовещались – операция сложная, пациентка старая, но вырезать опухоль надо срочно, никак не иначе. Решили резать, хотя и без надежды на успех.

Сбрили волосы на голове, сделали трепанацию черепа, опухоль удалили, и все прошло хорошо, ведь военные хирурги самые лучшие, если надо что-то отрезать. И уложили пациентку в палату. А сами отправились отдыхать от трудов праведных в кафе, куда как раз завезли настоящий «Шустовский» коньяк, правда, китайского производства.

Но самого молодого коллегу оставили дежурить в отделении, на всякий случай да чтобы служба раем не казалась.

Настал вечер, в воздухе запахло весной, а из-под коротких халатиков медсестер повеяло призывным духом, перебивающим ароматы лекарств. Госпиталь окунулся в тишь, гладь да оздоровительную благодать. Лежать бы да лежать…

Но тут очнулась от наркоза бабка-генеральша. Ей вдруг в туалет захотелось!

Встала она с койки и в полутьме поперлась по коридору к заветному учреждению, ориентируясь на запах. Сей запах в военных частях никакой весной не перешибешь! Шла в том виде, как лежала после операции, – голая, худая, лысая, с повязкой на голове в кровавых пятнах. Притом усердно кряхтела да пердела. И никто, на его же счастье, ей по дороге не повстречался.

Без очков бабка двери перепутала и попала в мужской туалет. А известно, что это за удобство – два унитаза рядышком с умывальником. Всего два на сотню пациентов! Видимо, чтобы каждый поход сюда явился подвигом.

Бабка вошла и уселась на свободный унитаз. А рядом как раз заседал мичман-алкаш из урологии, мирно попивающий флакон одеколона. Сидел, никого не трогал, и тут такое соседство. Мичман разом опорожнил флакон, выругался про себя и упал в обморок.

Бабка же, сделав свое дело, на торчащую с пола голую задницу внимания не обратила, переступила да пошла назад в палату. Только в полутьме без очков попала в соседнюю, мужскую. Одно она помнила точно – ее койка стояла у окна. К ней и направилась.

В сей палате на койке у окна забылся тяжелым сном бывший майор, который уже пару лет не сгибался, не разгибался и сам встать не мог из-за тяжелой формы остеохондроза.

Бабка обнаружила, что ее койку кто-то занял, и молча, в праведном гневе начала сдирать с наглеца одеяло. Майор проснулся, увидал в слабом свете луны того, кто его потревожил, спрыгнул на пол и заорал во всю мощь командирского голоса: -Братцы! К нам смерть пришла!!! Спасайся, кто может!

Первым отреагировал лейтенант-десантник с поломанной по пьянке шеей и потому загипсованный до самого пояса. Он одним прыжком выскочил в дверь, но промахнулся, попав в закрытую стеклянную створку. Шум, треск, пыль, звон стекол! Кто-то спросонья да сдуру крикнул: - Пожар!!!

И началось! Больные повалили из палат: кто по стеночке, кто на карачках, кто ползком.

Перебинтованные, загипсованные, на костылях, и все с дружным криком: - А-а-а!!!

Один больной, перебинтованный до самых глаз, сунулся с криком в ординаторскую, где молодой дежурный трахал на столе медсестру. От нервного потрясения пара склещилась, и их крики слились с общим хором.

Под крики, шум и топот бабка улеглась в отвоеванную койку и мирно заснула.

Ну, и какой аксакал смог бы вот так взбудоражить целый военный госпиталь ?

ДОНАТ ПО-БРАТСКИ

Младший брат подсел на кликер. Там нужно было добывать ресурсы, покупать улучшения, чтобы быстрее добывать ресурсы, и периодически заносить разработчикам реальные деньги, потому что терпение у человека не бесконечное.

Когда он в очередной раз собрался купить набор за 299 рублей, старший предложил сделку: ресурсов втрое больше, а вместо денег помыть за него посуду.
Младший согласился. Ресурсы получил, деньги сохранил, посуду помыл. Оба остались довольны. Особенно старший.

Потом пошли новые сделки. Уборка комнаты, мытьё полов, поход в магазин. Причём старший со временем даже улучшал условия: за ту же работу выдавал всё больше ресурсов. Младший радовался выгодному курсу, родители не могли понять, почему ребёнок внезапно полюбил домашнее хозяйство, а старший постепенно исчез из графика дежурств по квартире.

Через пару месяцев младший уже сам спрашивал, какая сегодня есть работа. Игра развивалась, улучшения становились всё дороже, ресурсов требовалось всё больше. То, чего раньше хватало на неделю, теперь улетало за вечер.
Так продолжалось почти полгода.

А потом младший случайно увидел, как старший выдаёт ему очередную награду. Тот просто запускал ArtMoney, находил нужное значение и за несколько секунд накручивал столько ресурсов, сколько требовалось.
Скандал был грандиозный.
Младший полгода мыл, убирал, таскал продукты и выполнял чужие обязанности, а брат, оказывается, вообще ничего не тратил.

Старший выслушал претензии и искренне удивился:

— Так я обманул не тебя, а разработчиков! Ты каждый раз получал больше, чем собирался купить, и деньги оставались у тебя. Ты вообще считал, сколько все эти ресурсы стоили бы в магазине? На приличный телефон хватило бы!

Младший ответил, что он и не собирался покупать ресурсов на стоимость телефона. Раньше хватало маленького доната время от времени. А потом он привык к ускорениям, бонусам и постоянным улучшениям, прошёл далеко вперёд, и игра начала требовать такие суммы, о которых раньше даже не думал.

— То есть ты меня подсадил.
— Я тебе, между прочим, всё время курс улучшал.
— А потребности росли ещё быстрее!

Старший задумался и признал, что звучит знакомо.
Оказалось, эти полгода он не просто отлынивал от домашних дел. После учёбы занимался своим проектом, на который раньше постоянно не хватало времени. И как раз недавно проект начал приносить нормальные деньги.
Поэтому старший объявил реформу семейной экономики.

Теперь за посуду, уборку и магазин он готов платить младшему уже настоящими рублями. Без читов, без виртуальных сундуков, всё честно.
Младший подумал и спросил:

— А кристаллы потом по какому курсу можно будет покупать?

21 октября 1962 года газета «Правда» напечатала стихотворение Евгения Евтушенко «Наследники Сталина». Публикация произвела эффект разорвавшейся бомбы и вызвала серьезный раскол в обществе. Часть граждан восприняла стихотворение как смелый шаг в русле десталинизации, другие — особенно ветераны — возмущались и направляли в редакцию возмущенные письма. Секретарь Союза писателей РСФСР Соболев обвинил поэта в антисоветской деятельности, а группа партработников направила письмо с требованием разобраться и обвинила редактора «Правды» в антипартийном поступке. Но никакх санкций не последовало: публикацию одобрил лично Никита Хрущёв.

«...Он что-то задумал. Он лишь отдохнуть прикорнул.
И я обращаюсь к правительству нашему с просьбою:
удвоить, утроить у этой стены караул,
чтоб Сталин не встал и со Сталиным — прошлое.

Куда ещё тянется провод из гроба того?
Нет, Сталин не умер. Считает он смерть поправимостью.
Мы вынесли из мавзолея его.
Но как из наследников Сталина — Сталина вынести?
Иные наследники розы в отставке стригут,
но втайне считают, что временна эта отставка.
Иные и Сталина даже ругают с трибун,
а сами ночами тоскуют о времени старом...»

Потерял телефон в дубайском такси. Номера машины нет, заказывал не через приложение, такси давно уехало.
Через полчаса телефон снова был у меня. Плюс чашка кофе.
Утро, пробки. Поэтому я ловлю такси на улице, доезжаю до ближайшего метро.
Уже в метро выяснилось, что телефон решил продолжить поездку без меня.
В большинстве мегаполисов на этом месте история заканчивается и начинается долгий вечер восстановления паролей.
Иду в ближайший офис Dubai Smart Police. Очереди нет. Вежливый сотрудник первым делом предлагает кофе и стакан воды.
Hе сраную анкетку заполнить, не номерок в очередь получить. Кофе. Он принёс мне сначала кофе, просто чтобы успокоить.
Дальше всё как в хорошо отрепетированной операции:
→ Где сел, где вышел, во сколько.
→ По выписке с моей карты за 3 минуты определяем таксомоторную компанию.
→ «Посидите, допейте кофе».
→ Через 5 минут: машина найдена. По камерам, по времени и месту посадки и высадки.
→ Через 20 минут водитель сам привозит телефон в участок.
Машин в парке: 280. Нужная: одна. Время поиска: 5 минут. Время от входа в участок до телефона в руке: около получаса.
Повышенных голосов: ноль. Хотелось обнять его, усатика)
Отдельное спасибо водителю, который приехал сам и быстро - такие вот здесь скромные герои.

Денис Киселёв

Если вы думаете,что Саша Барон Коэн в роли казаха оригинал-новатор - ничего подобного

Американская поп-культура давно и с удовольствием лепила карикатурные образы дикарей и делала это не только для увеселения публики. Смех тут работал на утверждение: мы высшие, а они - недочеловеки.

Взять для примера братьев Феструнк (1977): Дэн Эйкройд и Стив Мартин придумали Йортука и Георга - двух братьев из Чехословакии, приехавших покорять Америку. Клетчатые штаны, расстёгнутые рубашки, массивные медальоны на груди. Чудовищный акцент, женщин называют "лисами" и тащат в "холостяцкую нору". Коронная фраза: "Мы два диких и сумасшедших чувака!"

Комизм строился на контрасте: братья тупо верили, что они - воплощение американской крутизны, а выглядели полными идиотами. Зритель смотрел и думал: "Надо же, как тупо восточноевропейские совки косплеят нашу культуру, они даже не понимают своей ебанутости". Классика: иммигрант из "отсталой" страны пытается стать своим, но куда ему. И зритель чувствует своё культурное превосходство.

Другой известный пример, многосерийный мультик "Приключений Рокки и Бульвинкля" , который выходил в разгар Холодной войны (1959-1964)

Борис Баденов и Наташа Фатале - шпионы с жутким русским акцентом. Формально не из СССР, а вымышленной Поттсильвании, очевидная карикатура на советских агентов. Их провалы смешили и заодно внушали юным америкосам: "Враг-то на самом деле туп как пробка. Американцы всегда умнее и проворнее."

Как видим, схема одна, создаётся гротескный образ "чужого" (чехословацкого иммигранта или советского шпиона), который наделяется преувеличенными недостатками (глупость, нелепость, неспособность к адаптации). Зритель смеётся над этим образом, и через этот смех закрепляется норма: "мы" (американцы) - умные, культурные и находимся на правильной стороне истории, а "они" - отсталые и смешные.

Разница менталитетов.
Довелось побывать в США.
Как-то один американец хвастался своим благосостоянием и успехом. Показал фото своего двухэтажного дома с гаражом, авто жены и своего авто. Кроме того, он имеет 4 бензоколонки и 5 траков(фуры). В общем не бедный!
Я ему: А можно спросить, если вдруг ты умрёшь, всё это достанется твоей жене и детям?
Он почему-то задумался и сказал :За дом надо выплачивать лет 40,за машины 7-8 лет, принадлежат банку и бензоколонки ,как и фуры.
Я: Так значит ты нищий. Ведь у тебя в реальности ничего нет.
Он: А что у тебя в России?
У меня в России квартира, гараж, дом с землёй в деревне, машина. А главное , у меня нет банка, которому я что-либо должен.
Он даже не поверил. "Что у тебя нет никакого банка!!? Так не бывает!"